MENU

New Eastern Europe: Станет ли Беларусь следующим Крымом?

2038 1

Виталий Шкляров:

Рейтинги одобрения российского президента Владимира Путина снижаются аналогично тому как это было в начале его предыдущего президентского срока. Тогда Путин искусственно повысил свой личный рейтинг и рейтинг своего правительства, незаконно аннексировав Крым. Теперь Путин может вступить в еще одну геополитическую игру, претендуя на власть в Беларуси.

В наши дни эксперты склонны проводить параллели между нынешним положением России и некоторыми моментами ее советского или даже более далекого империалистического прошлого. Однако то, что действительно ближе всего к сегодняшним событиям, – это гораздо более недавнее время начала предыдущего президентского срока Владимира Путина, особенно события, которые произошли в период с 2012 по 2013 годы. Тогда, как и сейчас, российский режим столкнулся с вызовом, связанным с существенным снижением поддержки населения. Решением, которое они нашли в тот момент, была аннексия Крыма. Есть основания полагать, что на этот раз Путин может выступить на бис: в Беларуси.

Шесть лет назад

Действительно, ситуация в России в 2012–2013 годах очень напоминала ту, что мы наблюдаем сегодня. Давайте вспомним некоторые основные события того периода. В марте 2012 года Путин победил на выборах; однако, ни во время кампании, ни после нее не было предложено всеобъемлющей предвыборной концепции, объясняющей причину его избрания. Путин восстанавливал свои президентские полномочия ради самих полномочий. Как следствие, его электоральные рейтинги, выросшие во время кампании, начали снижаться сразу после окончания Дня выборов, и эта тенденция к снижению практически не менялась почти до начала 2014 года. На выборах Путин победил с 63% голосов, но уже в августе того же года только 52% россиян заявили, что поддерживают своего президента, а к октябрю 2013 года число тех, кто готов и желает проголосовать за президента, снова сократилось до 30 %. То же самое относится и к правительству премьер-министра Дмитрия Медведева и парламенту: их рейтинги снижались, а уровень неодобрения рос.

Читайте также: Чому Лукашенко не просто останній диктатор Європи

Этого следовало ожидать. С момента проведения выборов в марте 2012 года до момента незаконной аннексии Крыма российский режим не демонстрировал никакой внятной политики – ни прогрессивной, ни реакционной. Единственная значимая инициатива правительства – широкомасштабная приватизация, объявленная в мае 2012 года, – осталась на бумаге. Безусловно, правительство приняло меры, чтобы отреагировать на протесты конца 2011-2012 года (митинг на Болотной площади 6 мая 2012 года, дело Pussy Riot и т. д.), однако эта реакция никогда не представляла собой направленную политику. Хотя отношения режима с Западом постепенно ухудшались, в целом они оставались позитивными.

Привычку правительства и общества пребывать в апатии  укрепило якобы не имеющее объективных причин ухудшение российской экономики. К концу 2011 года страна преодолела негативные последствия мирового финансового кризиса 2008 года, что было подтверждено значительным ростом ее ВВП: на 4,2 процента в 2011 году и на 3,8 процента в 2012 году. Однако в 2013 году экономика сильно затормозилась, когда темпы роста составляли всего 1,2 процента в то время, когда цены на нефть были очень высокими и не действовали какие-либо санкции.

В совокупности все это привело к следующей ситуации: к концу 2013 года российский истеблишмент убедился в том, что текущий срок полномочий для Путина будет,  возможно, последним, и что система в целом нуждается в капитальном ремонте, чтобы не стать критически неприемлемой для населения. Было ясно, что только лишь на инерции режим не сможет продержаться до 2018 года. В частном порядке рассматривалась возможность досрочных выборов или, как минимум, досрочного назначения преемника, поскольку Путин быстро терял поддержку населения.

Вплоть до событий в Крыму Кремлю не удавалось сформулировать единую идею, способную преодолеть негативные тенденции в экономике или в общественных настроениях.

Сегодня

Точно так же как и раньше Путин победил на выборах в марте 2018 года просто для того, чтобы сохранить свою личную власть. Как и шесть лет назад, не было дано никаких объяснений, для чего ему нужны еще шесть лет у руля. Такие цели, как вхождение  в пятерку ведущих мировых экономик или сокращение вдвое числа россиян, живущих за чертой бедности, регулярно декларируемые российскими властями на протяжении более десяти лет, не подходили для оправдания пребывания Путина у власти и не могли успокоить общественность.

Многие, включая сторонников Путина, ожидали, что в правительство придет новая кровь, и надеялись, что премьер-министр Медведев будет заменен. Однако этого так и не произошло. Кроме того, старое «новое» правительство объявило о повышении пенсионного возраста. Эта реформа стала самой непопулярной из всех возможных российских реформ – даже в большей степени, чем программа приватизации. Молчание Путина, не желавшего комментировать этот вопрос, затянулось (проект реформы был подготовлен в середине июня, но президент высказался по нему только в конце августа), что отрицательно сказалось как на его личном рейтинге, так и на рейтингах государственных учреждений.

В результате, согласно опросам общественного мнения, поддержка Путина среди общественности сократилась на 20 процентов. В частности, об этом можно судить по результатам региональных выборов, состоявшихся в сентябре: губернаторы четырех областей (Владимирская область, Хакасия и Приморский и Хабаровский край), которых Путин публично поддержал, не смогли победить в своих округах.

Читайте также: Российский короткий поводок для Лукашенко

Реакция режима указывает на то, что он не был готов ни столкнуться с такими потерями в регионах, ни уступить. Нельзя было разглядеть какую-либо внедряемую общественную стратегию. То же самое касается экономики. Темпы роста остаются крайне низкими - менее 2 процентов в год. Более того, в 2019 году ожидается дальнейшее снижение, в первую очередь из-за повышения ставки НДС с 18 до 20 процентов.

Возможное будущее

Все это означает, что снижение рейтингов будет продолжаться, хотя, возможно, не так быстро, как в последние месяцы. В настоящий момент это снижение само по себе не является для Путина поводом для беспокойства, поскольку новых выборов в ближайшее время не будет: до парламентских выборов еще три года, а самому президенту придется иметь дело с избирателями только через пять с половиной лет. (Технически Путин не может снова баллотироваться в президенты, согласно положению конституции, по которому одно и то же лицо не может занимать президентскую должность более двух сроков подряд, но всегда есть возможность изменить это конституционное правило. Возможно, Путин будет искать какую-то другую должность, с высоты которой можно будет оказывать влияние на Россию.)

Однако есть и другая проблема: негласный договор общества с правительством и предоставление ему мандата основаны только на высоком личном рейтинге президента. Следует также отметить, что в последние годы большинство российских правительственных учреждений делегировали свои реальные полномочия президенту в рамках любимой концепции Путина о полном "практическом управлении". Если основа этого "практического" управления, то есть общественная поддержка Путина, продолжит разрушаться, то российский правительственный аппарат, не особенно сильный с самого начала, ожидает действительно серьезная и растущая турбулентность. Возможен эффект домино, когда некоторые безуспешные действия и неудачи правительства приведут к принятию других, еще более неправильных  решений. Повторюсь, это вряд ли произойдет в ближайшие недели. Однако, если эта тенденция продолжится, как это было в 2012–2013 годах, спустя несколько месяцев режим может снова почувствовать себя загнанным в угол. Еще раз, станет очевидным, что «аванса доверия», выданного Путину во время выборов, недостаточно для поддержания стабильного курса страны и избежания турбулентности до 2024 года.

Все это порождает попытку властей решить проблему так же, как это было сделано в начале 2014 года. Режим в целом и лично Путин в настоящее время сталкиваются с нехваткой идей и, что еще хуже, инструментов, имеющихся в их распоряжении, чтобы довести эти идеи до конца. Не следует ожидать какого-либо экономического роста и, следовательно, какого-либо возрождающегося оптимизма среди российских потребителей, по крайней мере, еще год или два. Вероятность того, что страна восстановит свои добрые отношения с США и Европой за этот период, бесконечно мала. И никакое дальнейшее "затягивание гаек", если оно не подкреплено реальными мерами по решению идеологических, если не экономических, стремлений лояльного большинства, не принесет пользы.

Таким образом, похоже, что проведение еще одной успешной «геополитической» компании вполне может быть единственным выходом для Путина. Но даже этот маршрут предлагает ему очень маленький выбор. Аннексия восточных регионов Украины насильственным путем повлекла бы за собой резкое увеличение государственных расходов на фоне постоянно ужесточающихся санкций, что могло бы создать непредвиденные риски для экономики. Очередное обострение в Сирии не вызовет такого же фанатизма публики, как раньше. Прямой конфликт с США и НАТО (например, в случае попытки воспроизвести "крымский" сценарий в одной из стран Балтии), даже если он не приведет к военному противостоянию, опасен, в то время как выигрыш незначителен, поскольку, в отличие от Крыма, большинство россиян не считают страны Балтии "русскими землями".

Таким образом, по всей вероятности, у Путина есть только один доступный маршрут: Беларусь. Есть немало факторов, подтверждающих это. Во-первых, многие россияне считают Беларусь частью "Русского мира". Во-вторых, международное сообщество вряд ли будет активно защищать эту страну, поскольку ее имидж давно и безнадежно испорчен действиями режима Александра Лукашенко. В-третьих, экономика Беларуси сильно зависит от России, так было в течение достаточно долгого времени. При условии, что Россия сможет осуществить захват власти, не прибегая к открытым противозаконным мерам, таким как тайное перемещение своих войск в Беларусь, как они это делали в Крыму, аннексия Белоруссии, так или иначе, принесет Путину гораздо больше выгоды, чем головной боли. И все же суть вопроса здесь вовсе не в балансе прибыли и убытков. Важно то, что это единственный способ сохранить стабильность российского режима и рейтингов Путина как минимум до 2024 года.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і Telegram

Оригинал – New Eastern Europe

Перевод  UAINFO


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування »  

Новини