MENU

Independent: Спустя пять лет украинцы спрашивают, стоила ли Революция Достоинства той цены, которая за нее заплачена

4560 0

"Если бы я знала, за что гибнет Сергей, я бы сделала все, чтобы его остановить", – всхлипывает Тамара Кемская.

Она позвонила своему сыну в 8 утра в тот день, когда он погиб. Она вспоминает, что слышала, как он задыхается, и свистящие звуки – звуки пролетающих пуль, как теперь она понимает. Тогда она подумала, что он занят, поэтому сказала, что перезвонит. Она не знала, что к этому моменту было убито уже около 20 протестующих. Она не могла себе представить, что ее Сергей присоединится к ним меньше чем через полтора часа.

Спустя пять лет видеоролики с YouTube на экранах в углу зала суда в Киеве – все, что осталось от Сергея Кемского и его революции Майдана. Час за часом видео показывает происходившее перед последней битвой 20 февраля 2014 года.

Видны ряды ОМОНа, костры пылающих шин, уличные столкновения, горящие здания, летящие бутылки с коктейлем Молотова, падающие тела и отчаянные попытки спасения людей.

Читайте также: П'ята річниця Євромайдану: що необхідно пам'ятати про Революцію гідності в Україні. ФОТО

Видно, как Сергей падает под огнем снайпера, а потом отчаянно пытается отползти, пока не получает вторую, смертельную пулю.

В зале на фоне видеоэкранов и трех председательствующих судей стоят пять полицейских из Беркута (ОМОН). Их судят за причастность к убийствам. Большая часть милиционеров их подразделения бежала в Россию; эти остались. Они стоят возле одной из стен стеклянной клетки, в основном неподвижно, не проявляя чувств, за исключением случаев, когда они переговариваются с женами и подругами через отверстия в клетке.

Кемская рассказала The Independent, что едва может сдержать ярость, когда смотрит на пятерых "сытых, хорошо одетых, счастливых" мужчин".

"Я понимаю, что эти ребята выполняли приказ, – говорит она, Но для меня это выродки. Они целились в людей сквозь прицелы своих винтовок. Они увидели лица этих людей. И они их убили. Почему они не целились им по ногам?".

Судебный процесс утомителен для Кемской и ее семьи. Она родом из Крыма, но теперь живет с мужем в Черноморском портовом городе Николаеве, в маленькой квартирке – они переехали туда, чтобы быть ближе к оставшемуся у них ребенку – дочери, и внукам. Николаев находится в семи часах езды от Киева, но Кемская обязательно старается попасть в зал суда всякий раз, когда может. По ее словам,  немало родителей других погибших уже больше не смогут этого сделать. Многие умерли от болезней, возникших в результате пережитого стресса.

Судя по количеству изъянов, суд над бойцами "Беркута" ведется в обычном для Украины стиле. Преобладающая часть расследований, начатых украинской прокуратурой, застопорилась – дела просто пылятся на полках. Лишь 12 из примерно тысячи дел, возбужденных по примерно дюжине эпизодов, дошли до суда. Еще 50 дел переданы в судебную систему, но пока не рассмотрены.

Читайте также: Річниця побиття студентів на Майдані: що там із розслідуванням?

Адвокат пострадавших Евгения Закревская перечислила несколько факторов, которые способствуют промедлению. "С одной стороны, дела, связанные с Майданом, "трудные", "с последствиями в реальной жизни, часто опасными", так что суды считают, что проще медлить с их рассмотрением. С другой стороны, говорит она, до коррумпированного принятия решений "всегда недалеко идти".

"Обвиняемым выгодно затягивание процесса и некоторые, без сомнения, надеются, что смогут отложить его окончание на неопределенный срок", – говорит она.

Вначале Майдан был маргинальным протестом, на который вышли активисты, старавшиеся заставить администрацию Виктора Януковича подписать Соглашение об ассоциации с Европейским союзом. Протест перерос в массовое движение после того как спецназ с необъяснимой жестокостью применил дубинки во время разгона небольшого лагеря протестующих – в основном, студентов (30 ноября – 1 декабря).

Движение превратилось в фронт сопротивления после того как демонстранты отбили атаку ОМОНа (16 декабря). Сопротивление приобрело радикальную форму, когда Янукович постарался протолкнуть "диктаторские" законы (16 января), тогда активисты на площади стали поджигать коктейли Молотова (19 января).

Ряды демонстрантов превратились в военизированный лагерь после первой смерти (25 января). Все это закончилось, превратившись в поле массовых убийств  и временное кладбище (18-21 февраля).

Одним из новых публичных лиц, появившихся во время революции, была молодая журналистка по имени Наталья Гуменюк. Она входила в группу независимых журналистов, которые планировали запустить новую общественную вещательную компанию  в ту неделю, когда начались протесты. Журналисты нового канала интернет-телевидения "Громадске телебачення" стали храбрыми хроникерами революции, которые работали в условиях значительных рисков.

В конечном итоге протест выбрал свой, революционный путь, и не все шаги на этом пути были красивыми. Когда Майдан вошел в свою более милитаристскую фазу, демократические идеалы, которыми руководствовались активисты с флагами ЕС, первыми вышедшие на улицы, часто казались далекими.  На площади появились другие флаги. Желтые звезды Европы сменили черные и красные полосы УПА.

Хотя националистические вооруженные группировки, поднявшие эти флаги, возможно, никогда не представляли собой большинство протестующих, они были самыми шумными и сильными. В последние недели они стали одной из ключевых сил сопротивления. Например, когда протестующие задерживали "титушек" –  нанятых Януковичем бандитов, которые несколько недель подряд запугивали Киев - задача по отправлению "правосудия" часто поручалась правым радикалам.

В последующие месяцы, пока оглушенная взрывной волной страна старалась осознать произошедшую революцию, эти националистические группировки предъявили претензии на часть политического вакуума. Они и сегодня занимают ключевые позиции в правительстве и в близких к нему кругах, не имея четкой народной легитимности. Связи МВД с ультраправыми остаются одним из самых тревожных элементов наследия Майдана.

Пять лет спустя, иногда трудно увидеть прогресс в тех проблемах, решения которых требовали протестующие. Хотя некоторые из самых богатых украинских олигархов некоторым образом утратили свое влияние, экономика страны по-прежнему в значительной степени находится под контролем группки из нескольких богачей. Прокуратура по-прежнему используется как политическое оружие, не в последнюю очередь против независимых журналистов.

По словам Тамары  Кемской, отсутствие реальных перемен "причиняет боль".

"Кровь пролилась, кровь моего сына, но перемены, за которые мы боролись, пока не вполне наступили, – говорит Тамара Кемская, – У нас все та же коррупция, и практически никто не наказан за свои преступления".

Через несколько месяцев после революции Майдана, страна, переживающая травму, увидела аннексию Крыма, а в ее восточных областях началась война. Эта война расколола нацию и стоила более 10 тысяч жизней, но конца ей пока не видно.

Однако Гуменюк считает, что неверно судить о Майдане исключительно по тем событиям, которые за ним последовали. По ее словам, эта цепочка событий была предопределена не протестным движением и не Украиной, а «сочетанием российской контрреволюции и бездействия Запада».

При всей испытываемой боли Гуменюк полагает, что революция Майдана в конечном итоге будет рассматриваться как победа Украины. "Она увела Украину от постсоветского курса  и привела новые лица в украинское правительство", – сказала Наталья.

"Если бы те события не произошли, мы бы находились на том же векторе, что Казахстан или Азербайджан: устаревшем, авторитарном, постсоветском", –она.

"Спустя 5 лет можно и впрямь говорить, что Майдан того стоил. А вот война стала трагедией".

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і Telegram

Оригинал на Independent

Перевод – Андрей САБАДЫР, специально для UAINFO


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування ! »  
Комментарии для сайта Cackle

Новини