MENU

Право глупых на невежество не должно нарушать право умных на образование – мнение

1802 5

Начать надо с констатации факта: быть умным и образованным — это право, а не обязанность. Каждый человек имеет полное право быть необразованным дураком и современное демократическое общество не может ему этого запретить.

В современном мире рамки того, что вкладывается в понятие «образованный человек» постоянно расширяются. Умение читать, писать и считать уже лет сто не считается признаком образованности, но многие наши сограждане все ещё полагают, что этого вполне достаточно для успешной и счастливой жизни. Особо ярко это проявляется в дискуссиях о школьном образовании, где постоянно мелькают сентенции о том, как перегружены дети в школах и кому, собственно, нужны все эти интегралы и истории древней Месопотамии.

Нужно признать, что эти граждане в своём праве: никто не должен заставлять их детей учиться тому, что им не нужно, если предел их амбиций — работа парикмахера или кассира. Люди имеют право быть примитивными — это одна из невзрачных сторон современной либеральной демократии. Обязанность государства — сделать так, чтобы право глупых на невежество не нарушало право умных на образование и наоборот.

Сейчас как раз время поднять эту проблему, поскольку система школьного образования в Украине наконец-то вошла в состояние необратимого коллапса и обязана будет измениться уже в ближайшее время.

Предпосылки

Все началось ещё во времена СССР, где школьное образование строилось на основе коммунистической идеологии, на которую оно было нанизано как на стержень. Кроме чисто политических установок в эту идеологию входили атеизм и культ научно-технического прогресса. Именно они определяли общий характер образования в естественных науках, построенного на базе научного подхода и критического мышления. В то же время в гуманитарных и общественных дисциплинах все было ровно наоборот — все было жестко подчинено тоталитарной идеологии и, по сути, представляло собой догматическую религиозную систему с триумвиратом бородатых божеств Маркс-Энгельс-Ленин.

Такая двойственность в то время никого не смущала т. к. не было возможности взглянуть на нее со стороны, но она заложила бомбу замедленного действия в умах всех советских и постсоветских людей. С одной стороны советский человек верил в силу науки и технического прогресса: радовался успехам космонавтики, ждал термоядерных реакторов на каждой кухне, читал журнал «Наука и жизнь» и смеялся над поповским мракобесием. С другой стороны этот же человек был глубоко религиозен: он слепо верил в непогрешимость божеств (вождей партии), с первого класса изучал жития святых (в виде рассказов о Ленине и мифических панфиловцах) и свято чтил многочисленные религиозные ритуалы (вроде завязывания пионерских галстуков и цепляния октябрятских значков). Даже те, кто хорошо понимали карикатурность этой эрзац-религии, были вынуждены имитировать соблюдение ее ритуалов, а это, знаете ли, входит в привычку.

Читайте также: Міністр освіти Естонії розповіла про особливості естонської шкільної системи

Людям старшего поколения до сих пор тяжело даётся осознание того факта, что советская идеология эксплуатировала в людях те же механизмы религиозно-мистического мышления, которые сейчас заставляют их целовать сушеные кусочки трупов и брызгать водопроводной водой на кошелки с едой в определенные дни года. Тем не менее это факт — практически все советские люди страдали тяжелым двоемыслием и в своем мышлении сочетали несочетаемое. Критическое мышление советского человека было четко ограничено узкими рамками классических точных наук, тогда как все остальное было океаном иррационального, загнанным в узкое русло марксистско-ленинской философии. А потом союз рухнул, этот океан размыл идеологические берега и начал затапливать островки здравого смысла...

С приходом лихих 90-х образование осталось без своего идеологического стержня. Точные науки стали вещью в себе, которая повисла в воздухе, не имея никакой идейной поддержки. Методы рационального мышления отдельно от общей марксистской философии нигде не преподавались и канули в Лету вместе с ней. Человеческая иррациональность освободилась от диктата бородатых мужиков марксистского пантеона и пошла во все тяжкие: как грибы после дождя вылезли экстрасенсы, маги, гадалки и эсхатологические секты. Школьные учителя, как и все приличные люди, заряжали воду у телевизора и лечили кошек пассами Кашпировского. Кто-то из учителей ударился в традиционные религии, кто-то в эзотерику и теории заговора, кто-то продолжил цепляться за старых богов, бегая на митинги с портретами Сталина... В школьном образовании вообще не осталось никакого объединяющего начала. Система превратилась в набор разрозненных фактов по каждому предмету, которые ничем не скреплялись друг с другом.

В гуманитарных науках начался форменный бардак, который всегда сопровождает процесс формирования новой мифологии. Вместо советских исторических мифов стали массово появляться мифы вульгарного национализма в стиле «Украина — родина слонов» (небезызвестный Бебик до сих пор на них кормится). Вместо портретов Ленина начали вешать либо портреты Шевченко (канонизации которого поспособствовала еще придворная советская шароварщина), либо лики христианских святых. Естественно, к исторической науке все это имело примерно такое же отношение, как и слащавые рассказы о детстве Ильича.

Я хорошо помню школу образца середины 90-х. На физике и математике нам рассказывали о строгости доказательств и стройной научной картине мира, а на уроках литературы учительница взахлёб живописала свою поездку к святым мощам в какой-то монастырь. Дорвалась, болезная, после десятилетий ношения крестика в подполье. Дома родители (идейные атеисты с высшим образованием) смотрели Кашпировского и пытались с его помощью «починить» старые сломанные часы, а бывший мамин сотрудник резко стал экстрасенсом и вел прием страждущих за дурные деньги. Какое мировоззрение могло сформироваться у детей в том время? Такое же сумбурное и лоскутное, как и само время.

Дальше начались процессы формирования «образовательной пирамиды». Советский культ высшего образования и перекосы постсоветской экономики привели к взрыву спроса на «юристов-экономистов». Для удовлетворения этого спроса количество новых ВУЗов (создаваемых на основе местечковых техникумов или просто с нуля) зашкалило за все разумные пределы. Поступление на «престижные специальности» быстро стало чисто коррупционным, а важность хорошего школьного образования стала нивелироваться.

Со временем система окончательно превратилась в имитационную «пирамиду статусов», целью которой является получение формальных бумажек — сначала школьного диплома, потом университетского, потом ученой степени. Высшее образование стало «обязательной» формальностью и охватило более 80% выпускников, что является полным нонсенсом. Наконец, пирамида потеряла устойчивость и стала рушиться. То, что вся существующая система накроется медным тазом в ближайшие годы, сомневаться уже не приходится. Вопрос в том, что придёт ей на смену.

Что делать?

Итак, мы просыпаемся в дивном новом мире, где постсоветская имитационная школа наконец-то умерла в муках. Что должно появиться вместо нее?

Во-первых надо честно признать, что и школа, и ВУЗы сейчас выполняют в основном функцию амортизации подростковой неприкаянности и молодёжной безработицы. Большинство детей после примерно 5-6 класса перестают толком учиться, а школа играет роль «камеры хранения» и свистка для спуска пара у подростков. Почему-то в обществе эта функция школы является табуированной и о ней не принято говорить. Первое, что нужно сделать — перестать валять ваньку и открыто признать, что аммортизационная функция школы в современном мире даже более важна, чем образовательная. Ничего страшного или постыдного в этом нет. В мире есть страны, где аммортизационная функция школы доведена до совершенства. Это, например, Израиль. Школа там направлена в первую очередь на обеспечение детям «счастливого детства», а уже потом на обучение. Качество получаемых знаний в младших и средних классах откровенно хромает и тем детям, которые хотят поступать в университеты, приходится потом пахать как проклятым в старших классах, нанимать репетиторов и т. п. но при этом дети и подростки надежно заняты и получают достаточно неплохие социальные навыки. Раз уж большинство детей после 5 класса все равно не учатся, то может стоит перенять подобный опыт?

Чиатйте также: Какое образование обеспечит высокую зарплату

Во-вторых нужно определиться с мировоззренческой направленностью школы. В конституции школа записана исключительно светской, но де-факто на эту норму уже давно все плевать хотели. Религия уже давно тесно интегрирована со школой, особенно в западной Украине. Нужно либо снять крестик, либо надеть трусы: либо всех попов надо гнать из школ ссаными тряпками, либо менять конституцию. Не смотря на то, что я идейный противник клерикализации общества, я еще больший противник лицемерия и двоемыслия. Если спрос на религиозное образование настолько высок, то с этим необходимо считаться.

Отличный компромиссный вариант — параллельное существование государственных церковно-приходских и светских школ, которые будут выдавать разные дипломы. Это можно легко совместить с идеями дифференцированных по мировоззрению социальных пакетов и праздников. Диплом церковно-приходской школы гарантирует, что человек умеет писать и считать на уровне бытовой грамотности, но не обладает навыками критического мышления и научным мировоззрением. В такой школе очень легко учиться, требований практически никаких, а детей развлекают и занимают религиозными сказками, церковным хором, кружками по вышиванию иконок и прочими богоугодными, но несложными делами. С дипломом такой школы можно идти в парикмахеры, кассиры, грузчики, разнорабочие или поступать в духовную семинарию, но нельзя поступать в светские ВУЗы и работать в регулируемых профессиях (врач, учитель в светской школе, полицейский, судья, государственный чиновник и т.д.).

Напротив, диплом светской школы гарантирует, что ребёнок обучен азам рационального мышления и научного мировоззрения и его можно допускать к получению профессий, требующих этих навыков. В такой школе учиться сложнее, нужно прилагать усилия, а целью является не только аммортизация избытка времени у детей, но и подготовка к более квалифицированной работе чем разгрузка вагонов, а для тех, кто тянет — к высшему или профтех образованию.

Вы можете возразить, что это дискриминация, но оглянитесь вокруг: нужен ли вам дипломированный врач, лечащий аппендицит иконами? Может все таки лучше не допускать к этой профессии тех, кто не способен ее освоить в силу мировоззренческих установок? Нужно четко понимать, что государство должно обеспечивать равенство возможностей, а не равенство результатов. Обязанность государства дать людям выбор — светское образование или церковное, — но никто не обязан гарантировать, что эти альтернативы равноценны. Я готов поспорить, что число желающих получать такое истинно религиозное образование будет не так уж велико. Мы сильно переоцениваем количество идейно религиозных людей т. к. большинство из них — это декларативно верующие: конформисты и лицемеры, которые «веруют» в силу традиций и социальных условностей. Поменяйте социальные установки, сделайте религию не модной, а религиозное образование ограничивающим возможности по трудоустройству и эти люди переобуются на лету.

Читайте также: Якщо хочете жити краще. Сім причин знову піти навчатися

В третьих необходима эффективная селекция талантов. Необходимо четко осознать, что инклюзивность образования — важная вещь, но она не работает когда в одном классе одновременно находятся дети из нижних 10% и верхних 10% по интеллекту. Нижние 10% будут пытаться тянуться за лидерами только тогда, когда эти лидеры будут лишь слегка лучше их, чтобы прилагаемые усилия были посильными. Тянуться за «эйнштейнами», которые априори играют в недосягаемой высшей лиге, бессмысленно. Талантливых детей так или иначе нужно «отселять» в отдельные продвинутые классы или школы если мы хотим обеспечить оптимальное развитие их способностей. Опять же, все сводится к возможности выбора: хочешь пинать балду — добро пожаловать в «камеру хранения для подростков», хочешь серьёзно учиться — сдавай промежуточные тесты и переходи в специализированный класс или научный лицей. Такая четкая постановка вопроса позволит удовлетворить и тех, кто требует «легкого образования» для детей, и тех, кто требует качества.

Надо заметить, что сортировать детей надо в первую очередь по принципу "хочет / не хочет учиться", а не по тестам IQ, например. Кто не хочет — того не надо тянуть за уши и терроризировать и ребенка и его учителей за неуспеваемость. Для таких остается только аммортизационная функция школы. Не хочешь учиться — тусуйся и социализируйся до совершеннолетия, а потом иди на неквалифицированную работу, доступную человеку с начальным образованием. Это и есть свобода выбора и равенство начальных возможностей при неравенстве конечных результатов.

Все эти идеи, пока что, просто благие намерения. Они требуют детального обсуждения, оценки рисков и проработки деталей, но говорить об этом нужно уже сейчас. Надо наконец-то вынуть голову из песка, послать к черту всех очковтирателей и профессиональных имитаторов реформ из МОН и НАПНУ и подумать о неизбежном. Существующая система тотальной имитации в образовании доживает последние годы. Она не исчезнет полностью в одночасье, но постепенно будет превращаться в смешной и нелепый атавизм. То, что вырастет на её месте (а точнее параллельно с ней) зависит в том числе и от того, насколько хорошо удастся обеспечить людям право на глупость. Как ни странно, но без этого у умных не будет права на образование.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і Telegram

Семен ЕСИЛЕВСКИЙ


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування »  

Новини