MENU

Майдан лишь подтвердил: в 2014 году в стране жили те, для кого Украина была ценностью, и те, для кого она была лишь данностью

1524 0

Пять лет назад Майдан обвиняли в том, что протестующие топчут выбор избирателя. Мол, "дождитесь выборов" и "Янукович – всенародно избранный".

Майдан упрекали в том, что он пренебрегает процедурой. Что менять президента нужно на выборах. И что в активе у главы государства – 12 с половиной миллионов голосов, полученных во втором туре. Мол, "побеждайте на избирательных участках, а не на улицах".

Впрочем, аргументы не подействовали. Собранные в 2010-м году голоса не помогли. И разговор о собственной легитимности Виктору Януковичу пришлось продолжать уже на ростовских пресс-конференциях.

Читайте также: Спустя 5 лет после Майдана позиции олигархов только укрепились. За что боролись украинцы?

Можно долго рассуждать о природе Майдана. Спорить о том, чем он был – революцией или восстанием. Рассуждать о разнице между легальностью и легитимностью. Но куда важнее другое: для протестующих все увещевания о том, что Янукович – это выбор народа, не имели никакого значения.

Юваль Ной Харари писал о том, что человек признает итоги демократических выборов только тогда, когда у него есть что-то общее с большинством избирателей. "Если опыт и переживания других избирателей мне чужды, и если я уверен, что они не понимают моих чувств и пренебрегают моими жизненными интересами, то пусть против моего голоса будет хоть сто голосов, у меня абсолютно нет оснований принимать такой вердикт", - уверял профессор Еврейского университета.

Именно это и случилось зимой 2013-2014 годов. В конце концов, у того противостояния было несколько измерений. Партия регионов и парламентская оппозиция. Улица против "Беркута". Майдан против Антимайдана.

Если брать за точку отсчета 1991 год, то "Украина Антимайдана" имела численный перевес. Следующие два с половиной десятилетия она сокращалась и отступала. А "Украина Майдана" наоборот – расширялась и наступала. Ее повестка украинского будущего вытесняла ностальгическую картину мира просоветски настроенных людей.

Уличное противостояние касалось не только конкретного "януковича". Это было борьбой двух этических систем. Взаимоисключающих этических систем.

Те, кто поддерживал протест, и те, кто мечтал о его разгоне, имели слишком мало точек пересечения. У них были одинаковые паспорта, но на этом сходства заканчивались и начинались различия. У них было разное описание прошлого и разные мечты о будущем.

Для одних Европа была "землей обетованной", а для других – царством бездуховного разврата. Для одних Россия была тюрьмой народов, а для других – новым улучшенным СССР 2.0.

В одни и те же слова эти люди вкладывали разные смыслы. Для одних и тех же вещей придумывали разные описания.

То, что было важно для Майдана, не имело никакой ценности для Антимайдана. И потому у протестующих не было ни единой причины уважать мнение тех, кто вручил Януковичу власть в 2010 году. Они и не стали это делать. В полном соответствии с формулой Харари.

Майдан лишь подтвердил: в 2014 году в стране жили те, для кого Украина была ценностью, и те, для кого она была лишь данностью. Точек пересечения у этих двух групп было немного, а после российского вторжения их стало еще меньше. Равно как и поводов прислушиваться друг к другу.

Аннексия Крыма и оккупация Донбасса вычеркнули из электоральной жизни страны несколько миллионов просоветски настроенных граждан.

В своей попытке удержать Украину Москва разрушила многолетний паритет между лагерями. Перевес оказался на стороне тех, кто пять лет назад стоял на баррикадах.

В результате просоветский лагерь оказался маргинализован. Да, его глашатаи баллотируются в президенты. Да, его идеи звучат в эфире некоторых медиа. Да, его электорат продолжает фигурировать в соцопросах. Но динамика довольно красноречива.

Еще десять лет назад пророссийские политики без труда выходили во второй тур. Их повестку транслировали большинство основных каналов. А их избиратели превращали Украину в буриданова осла, который замер между двумя стогами сена, не в силах принять хоть какое-то решение.

Сегодня уже не получится представить себе Майдан, в котором по одну сторону баррикад будут сторонники Европейского союза, а по другую – Евразийского. Но это не значит, что риски исчезли.

Потому что мы можем столкнуться с новой проблемой. В рамках все той же формулы, которую описал Харари.

Читайте также: На что развели Януковича

Чем ближе выборы, тем выше накал споров и жестче обвинения. Каждый лагерь подает эти выборы как "последний и решительный бой". Лагерь президента – как борьбу Украины и Кремля. Лагерь Тимошенко – как выбор между геноцидом и процветанием. Лагерь Зеленского – как борьбу "старых элит" и "нового народовластия".

Выборы начинают напоминать референдум о будущем. И главный вопрос в том, как именно обитатели каждого лагеря станут воспринимать своих оппонентов.

Одно дело – если вы готовы принять выбор тех, кто голосует за других кандидатов. Если вы допускаете, что их решение имеет право на существование.

И совсем другое – если вы изначально демонизируете всех тех, кто голосует не так, как вы сами.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і Telegram

Павел КАЗАРИН


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування ! »  
Комментарии для сайта Cackle

Новини