MENU

Между Киевом и Москвой: российско-украинский спор за Крым 1918 года. Части 1 и 2

6802 0

Вопреки распространенному мнению, проблема принадлежности Крыма, ставшая вновь актуальной после его аннексии, возникла отнюдь не вчера, не в 1991-м и даже не в 1954 году. Впервые дебаты между Киевом и Москвой о статусе полуострова начались сто лет назад, в феврале 1918-го, и пролились до ноября, пишет Сергей Громенко. Как проходил российско-украинский спор за Крым тогда и какие уроки мы можем вынести из событий столетней давности сейчас – читайте ниже.

Национально-революционные движения в Украине и Крыму, возникшие после падения царизма в феврале-марте 1917 года, не могли не вступить во взаимодействие. Первый контакт летом того же года сложно назвать удачным – прибывший в Киев Джафер Сейдамет увидел в кабинете Владимира Винниченко карту, на которой половина территории полуострова была окрашена в украинские цвета, что едва не привело к конфликту Временного крымско-мусульманского исполнительного комитета (Мусисполкома) и Украинской Центральной Рады (УЦР).

Однако уже на Съезде народов России в Киеве 21 (8) – 28 (15) сентября 1917 года сторонам удалось договориться – УЦР признавала весь Крым сферой влияния Мусисполкома и обещала не выдвигать на полуостров территориальных претензий. Эта позиция была зафиксирована в Третьем универсале 20 (7) ноября того же года, согласно которому в границы Украинской Народной Республики (УНР) входила "Таврия (без Крыма)".

Предполагалось, что в будущем Россия будет преобразована в демократическую федерацию, а Украина и Крым станут ее самостоятельными субъектами – государствами украинского и крымскотатарского народов соответственно. Поэтому УЦР приветствовала созыв в Бахчисарае первого Курултая и декларирование им намерения создать в будущем Крымскую Народную Республику. Окончательное решение о судьбе как всей России, так и Украины с Крымом должно было принять Всероссийское учредительное собрание, но не тут-то было.

Большевики, захватившие власть в России в результате переворота 7 ноября (25 октября) 1917 года, дали возможность Собранию проработать лишь один день, и 19 (6) января 1918 года силой разогнали его. В условиях царившего тогда хаоса, опираясь на сагитированных солдат, матросов и собственные рабочие дружины, большевики и их союзники быстро установили свои порядки на большей части бывшей Российской империи, фактически уничтожив национальные революционные движения и похоронив мечту о свободной федерации.

В ходе короткой кровопролитной борьбы в январе 1918 года большевики полностью заняли Крым и значительную часть Украины, в последовавшей в феврале первой волне красного террора на полуострове погиб лидер крымских татар Номан Челебиджихан. С целью придать видимость законности своим действиям и легитимизировать захват Крыма на международной арене большевики 19-21 марта 1918 года провозгласили создание Советской Социалистической Республики Тавриды (ССРТ).

Все это привело к тому, что старые крымско-украинские договоренности перестали действовать и в Киеве вновь задумались о дальнейшей судьбе полуострова. Еще 11 января 1918 (29 декабря 1917) года был принят "Временный закон о флоте Украинской Народной Республики", согласно которому:

"1) Российский Черноморский флот военный и транспортный провозглашается флотом Украинской Народной Республики, и она выполняет обязанности по охране побережья и торговли на Черном и Азовском морях…

4) Украинская Народная Республика принимает на себя все обязательства Российского правительства по Черноморскому флоту и содержанию флота и портов.

5) С момента провозглашения этого закона все военные российские транспортные корабли на Черном и Азовском морях поднимают флаги Украинской Народной Республики".

Несмотря на свою тогдашнюю декларативность, этот закон заложил основы украинских претензий на территорию Крымского полуострова, так как на нем находились упомянутые порты Черноморского флота, в частности Севастополь.

Более того, на переговорах между Украиной и Германией с ее союзниками в Брест-Литовске в январе 1918 года член украинской делегации Александр Севрюк так обозначил территориальные претензии своей страны:

"Это губернии Волынская, Киевская, Подольская, Херсонская, Таврическая, Харьковская, Екатеринославская, Черниговская, Полтавская. Это определение ныне является весьма приблизительным. Третий универсал оставляет за всеми другими областями право на вступление в Украину… Также Черноморский флот на 80% рекрутирован из украинцев. Сейчас мы настаиваем на обмене украинских матросов на Балтике на российских на Черном море. Порты Керчь, Симферополь, Евпатория и Севастополь должны быть, несмотря на крымскотатарское окружение, украинскими, потому что украинцы количественно преобладают в этих городах".

Члены украинской делегации на переговорах в Бресте

Казалось, намерение Украины включить в свой состав если не весь Крым, то его значительную часть выражено весьма недвусмысленно, однако вопреки здравому смыслу оно так и не было зафиксировано в Брестском мире 9 февраля (27 января) 1918 года. В конечном итоге именно эта фатальная ошибка приведет к вытеснению украинских войск Петра Болбочана из Крыма и немецкой оккупации полуострова 1 мая того же года.

Пока же, опираясь на немецкую помощь, правительство УНР начало выбивать большевиков из украинских городов, а 27 (14) февраля 1918 года приступило к выработке предварительных условий мира с Россией. Согласно этому документу Киев собирался потребовать:

"Часть Кубани, часть Ростовского округа, Таганрогский округ, Черноморскую и Ставропольской губернии, Путивльский уезд Курской губернии, четыре уезда Воронежской губернии, украинский колонию в Сибири – Зеленый клин на Амуре. Крым остается под влиянием Украины… Весь флот на Черном море (также и торговый) принадлежит только Украине".

Читайте также: Флот Украинского моря: первая попытка

Тем временем 3 марта 1918 года советская Россия была вынуждена подписать свой собственный Брестский мир, по условиям которого она "обязывается немедленно заключить мир с Украинской Народной Республикой и признать мирный договор между этим государством и державами Четверного союза. Территория Украины незамедлительно очищается от русских войск и русской красной гвардии".

Но и в этом документе не были четко обозначены ни границы Украины в целом, ни статус Крыма в частности – и эта неопределенность дорого стоила и Москве, и Киеву во время схватки за полуостров.

21 марта 1918 года Германия приняла принципиальное решение овладеть Крымом. Заместитель начальника германского Генштаба Эрих фон Людендорф отдал приказ о занятии полуострова для уничтожения Севастополя – "разбойничьего гнезда" Черноморского флота, воевавшего против немецких войск, и захвата портов и морских складов. Немецкое посольство в Киеве должно было проинформировать украинскую власть об этой военной экспедиции для того, чтобы ей не чинили препятствий. В свою очередь, 10 апреля военный министр УНР Александр Жуковский поставил перед командующим Отдельной Запорожской дивизией тайное задание сформировать походную группу и отправить ее на полуостров, опередив кайзеровскую армию: "Ни в коем случае не могу допустить той мысли, чтобы в Севастополь вошли первыми немецкие войска, а не наши".

По мере приближения немецких войск к Крыму среди большевистского руководства полуострова нарастала тревога. С одной стороны, правительство ССРТ немедленно после создания этой "республики" объявило о признании Брестского мира и, как следствие, надеялось избежать германского вторжения. С другой стороны матросы, корабли и авиация Черноморского флота участвовали в борьбе с кайзеровской армией на юге Украины, а Киев открыто выражал претензии на этот флот. С целью разъяснить ситуацию относительно принадлежности Крыма, Народный комиссариат иностранных дел России 26 марта 1918 года обратился к Берлину с радиограммой, в которой говорилось:

"Народный Комиссариат, со своей стороны, не может не указать, что продолжающееся наступление германских войск на юге России, наступление, перешедшее за границу чисто украинской территории, не может быть согласуемо с принятым Договором. Мы повторяем свое предложение Германскому правительству: высказаться определенно по вопросу о том, какие именно границы ставит это правительство Украинской Республике".

29 марта немецкое внешнеполитическое ведомство дало ответ:

"Императорское Германское правительство в соответствии с прокламацией Украинской Центральной Рады считает, что к собственно Украине относятся следующие девять губерний: Волынская, Подольская, Херсонская, Таврическая (без Крыма), Киевская, Полтавская, Черниговская, Екатеринославская и Харьковская; сюда надо еще добавить части Холмской губернии, отходящие к Украине по мирному договору союзников с нею".

Однако при этом, "окончательное установление границы между Россией и Украиной должно иметь место в русско-украинском мирном договоре, немедленно заключить который Русское правительство обязалось по мирному договору с нами и нашими союзниками".

Но прежде чем переговоры о заключении такого договора начались, стороны попытались разрешить "крымскую проблему" силой.

В апреле 1918 года Крым и юг Украины стали ареной союзничества и соперничества сразу пяти сил: Крымской группы армии Украинской Народной Республики (УНР) под командованием Петра Болбочана, 52-го корпуса немецкой армии Роберта Коша, "белого" отряда Михаила Дроздовского, Вооруженных сил Советской Социалистической Республики Тавриды (ССРТ) и красногвардейцев Мелитополя, а также крымскотатарских повстанцев. Подробнее о Крымской операции можно почитать в отдельной книге по этой ссылке, а мы сосредоточим внимание на видении статуса полуострова в тогдашней дипломатической переписке.

В начале весны, вскоре после заключения Брестского мира, военный министр УНР Александр Жуковский писал:

"Хоть и был объявлен мир без аннексий и контрибуций, но экономические требования диктовали другое. Крым по своему стратегическому значению должен на каких угодно условиях, но принадлежать Украинской Республике, потому что Республика без Крыма, особенно без морской базы, как родившийся без сердца ребенок, не может жить".

А начальник штаба расположенной в Киеве немецкой группы армий "Айхгорн" Вильгельм Гренер сделал 26 марта в дневнике такую запись:

"Вчера у меня были его экселенция фон Линдеквист, который только что прибыл из Ставки, и пастор Винклер, председатель доверительного совета немецких колонистов Причерноморья. Они собираются развернуть среди немецких колонистов в Южной России пропаганду в пользу построения в Причерноморье и в Крыму (там при поддержке татар) немецкого государственного образования, которое находилось бы под защитой Империи. В его состав должны войти также Херсон и, возможно, даже Одесса".

Тем временем председатель правительства ССРТ Антон Слуцкий самоуверенно заявлял:

"Немцы не могут прийти в Крым, потому что мы признаем Брестский договор; если же они вследствие какого-то недоразумения все-таки придут, то стоит показать им Брестский договор, и они в тот же момент уйдут прочь".

В том же духе, мол "немцы подавятся и тем, что захватили, не смогут добраться до Крыма" или "что немцы или сами остановятся, или их остановят, или, наконец, их армия разложится, пока она докатится до Крыма" высказывались и другие руководители. А вот глава организации большевистской партии на полуострове Ян Тарвацкий и его единомышленники, наоборот, "легко допускали возможность занятия Крыма немцами и отсюда делали соответствующие выводы". Правда, выводы эти заключались в невозможности сопротивления и необходимости эвакуироваться.

Дело в том, что по условиям Брестского договора Германии и союзников с Советской Россией от 3 марта 1918 года все боевые корабли на ее территории должны были оставаться в портах приписки до окончания войны. Это ставило Кремль перед дилеммой: выполнить договор и оставить Черноморский флот в Крыму под угрозой захвата немцами, или нарушить договор и попытаться сохранить флот, уведя его из Крыма. Как мы знаем, выбор был сделан в пользу второго варианта.

Читайте также: Рівно 100 років тому українські війська першими увірвалися у контрольований більшовиками Сімферополь

Уже на следующий день после провозглашения ССРТ, 22 марта, народный комиссар России по морским делам Федор Раскольников, обеспокоенный продвижением немцев по югу Украины, предложил военному наркому Льву Троцкому отвести флот из Севастополя в Новороссийск, а недвижимое имущество уничтожить. Через три дня Москва дала добро. 16 апреля 1918 Раскольников информировал высшее руководство страны о неутешительных перспективах:

"Имея в виду возможность захвата Крыма немцами и украинцами, и исходя из того, что в этом случае Черноморскому флоту придется перейти в Новороссийск, Коллегия Морского комиссариата считает нужным предоставить Черноморскому флоту указание о разработке плана обороны Керченского пролива".

Интересно, что в отличие от многих современных российских историков, советский нарком видел в украинской армии реальную угрозу для большевиков в Крыму. Два дня спустя, 18 апреля, немецкие войска начали штурм Перекопского вала, а украинские разбили "красных" под Мелитополем и двинулись на Чонгар. 19 апреля немцы были уже на полуострове, заняв Армянск.

Бронеавтомобиль "Гайдамака", который армия УНР использовала в походе на Крым в 1918 году

20 апреля 1918 в Симферополе состоялось объединенное совещание губернского комитета большевистской партии, советского правительства и городской власти. Было принято решение начать эвакуацию столицы, а имеющиеся в ней отряды направить в Севастополь. Города Крыма один за другим провозглашались на осадном положении. В этот же день Черноморский флот направил радиограмму немецкому командованию:

"Поскольку российский Черноморский флот и Таврическая республика, составная часть Российской Федеративной Республики, признают Брестский договор, то мы просим вас остановить движение ваших войск на Крым и указать, куда мы можем послать наших делегатов, чтобы путем личных переговоров устранить недоразумения и прийти к соглашению".

Ответа не последовало, и 21 апреля Черноморский флот отправил немцам вторую радиограмму, столь же бесполезную:

"Не получая ответа на вчерашнее радио и считая, что продолжающееся продвижение немецких и украинских войск на территорию Крыма представляет собой нарушение Брестского договора и угрожает безопасности флота, флот будет вынужден принять меры для обеспечения своей безопасности".

Шансов, впрочем, у флота не было, потому что на рассвете 22 апреля Болбочан прорвал Чонгарские укрепления и также вошел в Крым. В тот же день нарком иностранных дел России Георгий Чичерин направил в Берлин ноту протеста:

"По полученному нами донесению германо-украинские войска перешли Перекоп и направляются к Симферополю. Согласно Вашему сообщению, даже по одностороннему заявлению украинского правительства Крым не включается в пределы Украинской Народной Республики. Продвижение в Крым является существенным нарушением Брестского мира, так как является вторжением в пределы Советской Республики. Вторжение угрожает нашему Черноморскому флоту, что может привести к столкновениям, вызываемым интересами самосохранения флота. Народный комиссариат иностранных дел надеется, что дальнейшее продвижение войск в Крыму будет прекращено".

И, не дожидаясь ответа, вторично телеграфировал несколько часов спустя:

"В силу Брестского договора Российская Республика обязалась немедленно заключить мир с Центральной Радой, и германское правительство неоднократно нам напоминало об этом обязательстве. На посланные Центральной Раде как непосредственно, так и через посредничество германского правительства предложения о начатии переговоров в Смоленске ответа не последовало".

Насколько можно судить, Украина не спешила заключать мир с Россией именно потому, что в конце апреля ее войска успешно продвигались по Крыму и Донбассу, оттесняя "красных" дальше на восток, и тем самым упрочивая позиции Киева на будущих переговорах с Москвой. По крайней мере, в телеграмме, которую все того же 22 апреля украинский МИД направил своему представителю в Берлине Александру Севрюку, отмечалось:

"Кроме того, нас беспокоит дело с Крымом. Туда сейчас направляются наши войска, и немецкое командование начинает чинить им препятствия. Прошу довести до сведения соответствующих органов, что мы никогда не допустим в Крым немецкой армии и основываться в этом деле на Третьем универсале, который вышел при совершенно других политических обстоятельствах, нельзя. На днях, очевидно, выйдет новый акт государственной важности, который определит наш границы, включая целиком Крым".

Предпосылки для этого, конечно, были. 24 апреля Болбочан выбил большевиков из крымской столицы, 25-го его конница и бронепоезда освободили Бахчисарай. Казалось, еще день – и будет взят Севастополь, а с ним и Черноморский флот, но этого не случилось. Немецкий корпус 26 апреля заблокировал украинские подразделения в Симферополе и Джанкое, и Кош потребовал немедленного выхода Крымской группы с полуострова. После двух дней напряженных переговоров и даже уличных стычек с немцами у вокзала министр Жуковский отдал приказ о возвращении украинских войск на материк.

29 апреля в Мелитополь вернулись главные силы Болбочана, в этот же день Черноморский флот, так и не дождавшись его, ненадолго поднял украинские флаги, а в Киеве при поддержке немцев к власти пришел гетман Павел Скоропадский. 30 апреля 1918 года Донецкая группа армии УНР во главе с Владимиром Сикевичем завершила освобождение Донбасса от российских и местных "красных", выйдя на границу с Доном.

Теперь вся территория материковой Украины в ее международно-признанных границах была под контролем Киева, а это означало, что откладывать мирные переговоры с Россией больше не было смысла.

Место военных заняли дипломаты.

Продолжение следует.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і Telegram

Сергей ГРОМЕНКО


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування »  

Новини