MENU

Этот фильм стал нашей исповедью. Предельно честной. Максимально безжалостной, – Казарин про "Черкассы"

800 0

Фильм "Черкассы"

Я не стану писать про историю минного тральщика "Черкассы". Вот вам ссылка – можете прочесть сами. Этот текст о другом, пишет Павел Казарин специально для Крым.Реалии.

Я редко пишу рецензии на украинское кино. Во многом потому, что чаще всего оно напоминает упражнение в жанре. За последние полгода я посмотрел упражнение в жанре костюмированной мелодрамы, батальной комедии и фэнтезийной драмы. А к фильмам, посвященным нашей войне, я отношусь заведомо настороженно.

Потому что всегда велик соблазн перепридумать себя заново. Заштриховать одно. Рельефно выделить другое. Война продолжается – и у каждого режиссера есть соблазн "решить патриотическую задачу". Чувство меры редко бывает нашей сильной стороной – благодарная аудитория простит тебе обман, а лояльность публики аукнется хвалебными отзывами.

Это ведь сегодня – из нашего 2020-го – мы знаем все наперед. Это теперь нам известно, что у крымской пьесы будет второй акт – куда более безжалостный, чем первый. Это сейчас мы без труда прочерчиваем ровную прямую от блокады крымских частей к освобождению Славянска. От штурма украинских кораблей – к дебальцевскому котлу.

Но ведь тогда – в феврале 2014-го – мы понятия не имели, что происходит и где оно закончится. В бесповоротность происходящего верили единицы. И я помню, как в марте того года мои коллеги в Киеве искренне удивлялись тому, почему в симферопольском аэропорту украинские пограничники не арестовывают Аксенова, встречающего российские делегации.

Читайте также: Корисні "Наші котики": така неполіткоректність нам конче потрібна

Это сегодня мы привыкли к тому, что украинская армия открывает ответный огонь. А я помню шок, когда мартиролог погибших на фронте сравнялся со списочным составом Небесной Сотни. И потрясение того дня, когда танки впервые стали применять на востоке.

То, что в Крыму казалось нам образцом героизма – очень скоро померкнет на фоне Донбасса. То, что мы считали примером верности присяге – растеряет свой блеск на фоне боев за Саур-Могилу. Но все это добавочное знание придет к нам позже. А тогда – в самом начале холодной весны четырнадцатого – мы держали кулаки за керченских морпехов, отказывавшихся спускать флаг. И за экипаж заблокированного в Донузлаве тральщика "Черкассы".

Кинематограф – это всегда пространство сценарной ретуши. В конце концов, мы изрядно устали от самоощущения слабого. А потому краски для Давида можно подобрать поярче. Для Голиафа – потускнее. Переписать себя задним числом – так, чтобы и знамя было повыше, и присяга погромче, и выправка погероичнее. Чтобы растерянность нашей весны 2014-го не выглядела столь угловато на фоне холодной решимости осени.

Но именно этого в "Черкассах" вы не увидите. И я могу только догадываться, каких усилий это стоило съемочной группе. Как часто им доводилось слышать, что они снимают не то, не так и не о том. Что государству и зрителю нужны иные акценты – а потому давайте не будем упрямиться и перепишем вот тут, вот здесь и вон там.

Но они сделали по-своему. И именно поэтому у них получилось предельно честное кино. Которое не нуждается в снисходительности. Которому не нужны костыли нашей лояльности. Которое не разжевывает за зрителя акценты и смыслы – оставляя пространство для сотворчества.

Читайте также: Україна здобуває перемоги на кінофестивалях, але більшості байдуже – чому?

Принято считать, что потерянное поколение рождается из фронтовиков, вернувшихся с войны. А в Украине потерянным поколением были те, кому выпало служить до войны. Люди, в которых не видело смысла государство и соседи по лестничной площадке. Флаги состояли из ниток. Гимн – из нот. Ты должен был уважать себя сам, потому что больше этого делать никто не собирался.

Батальные полотна приучили нас к тому, что героизм должен быть монументальным. Пафос торжествует над бытом, а выправка над сутулостью. Все это хорошо сочетается с кассовыми сборами – и очень плохо с реальностью. При желании история украинского минного тральщика могла бы стать отличным лубком. Но она им не стала. И это лучшее, что могло с нами случиться.

Вместо этого этот фильм стал нашей исповедью. Предельно честной. Максимально безжалостной. Исповедью о том, как все начиналось. О том, какими мы были. Любая ложь всегда легко опрокидывается правдой – но именно поэтому "Черкассы" делают нас сильнее. Потому что историю этого корабля невозможно опровергнуть. Мы все о себе сказали сами.

А еще этот фильм о том, как мы способны меняться. И именно поэтому я буду его пересматривать.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і YouTube

Павел КАЗАРИН


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування ! »  
Комментарии для сайта Cackle

Новини