MENU

ЕС не верит украинской статистике, поэтому границы для украинцев будут закрытыми – вирусолог

1292 2

Как изменился парализовавший весь мир вирус за время своего существования, какая особенность Covid-19 не позволяет предполагать, что он появился в Украине намного раньше, чем в марте 2020-го, когда ждать вторую волну коронавируса, и насколько масштабной она может быть, через сколько лет украинцы выработают коллективный иммунитет, почему страны ЕС не торопятся открывать границы с нашей страной, и есть ли смысл в иммунных паспортах.

Обо всем этом поведала на чате сайта «Главред» вирусолог, заведующая отделом респираторных и других вирусных инфекций Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний им. Л.В. Громашевского Алла Мироненко.

Она также рассказала, есть ли необходимость в повторном введении жесткого карантина в Украине, почему на самом деле останавливали метро в Киеве, должны ли дети 1 сентября пойти в школу, а также как карантин из-за Covid-19 повлиял на распространение других вирусов, в частности, выжил ли грипп.

Кроме того, вирусолог дала ряд полезных советов: как человеку, постоянно пользующемуся общественным транспортом, уберечься от «короны», как правильно отдыхать на курортах и у моря, чтобы не подцепить Covid-19, а также как вести себя дедушкам и бабушкам с внуками, чтобы не заразиться от них.

Представляем стенограмму чата с Аллой Мироненко.

Софья: Алла Петровна, с чем вы связываете те антирекорды по количеству новых выявленных случаев за сутки, по количеству госпитализированных с ковидом, которые мы могли наблюдать еще неделю назад? Тенденция будет сохраняться, а тысяча заболевших в день – это не предел?

Алла Мироненко: Сложно спрогнозировать. Однако думаю, что ситуация станет легче: ведь на дворе лето, многие разъедутся по отпускам, люди рассредоточатся, занятий в школах пока не будет. Так что есть все основания ожидать, что ситуация усугубляться не будет в ближайшее время.

Сложнее будет потом, когда школьники или студенты пойдут на занятия. Если в семье такого ребенка есть бабушки и дедушки, нужно, чтобы эти бабушки-дедушки, для которых заразиться коронавирусом очень опасно, понимали риски и к внуку относились, как к потенциально инфицированному человеку.

Edmon: 1) Ті майже тисяча хворих на наприкінці червня– це другий пік першої хвилі епідемії чи вже почалася друга? 2) Як мутував тутешній коронавірус відтоді, як він з’явився в Україні, тобто він стає більш агресивним чи навпаки? У нас наразі той самий штам, що й у березні, чи вже принципово новий? Якщо відмінність є, то в чому вона полягає?

Алла Мироненко: 1) Я считаю, что у нас до сих пор тянется первая волна. Просто сейчас она «раскочегарилась». Вторая волна нас ждет осенью, и она наложится на эпидемию гриппа.

2) Чисто «украинского коронавируса» пока нет. Для проведения секвенирования (детального изучения генетической структуры вируса, во время которого отделяют по нуклеотиду от РНК вируса, расшифровывают все это и устанавливают, где были мутации) нужны и соответствующие специалисты, и оборудование, и финансирование. Также можно отправлять вирусы для исследования за границу, на Запад. Украинский коронавирус еще так не изучался. Да и вообще, в нашей стране секвенируют только вирусы растений по заказу конкретных аграриев, они и вкладывают в такое исследование деньги.

Пока тест-система ПЦР распознает коронавирус, циркулирующий в разных странах, значит, изменения происходят не такие уж кардинальные.

Однако Covid-19 меняется и больше становится похожим на все человеческие вирусы. Но главное – он становится менее агрессивным.

Bin: Насколько объективна наша статистика, отражает ли она реальное положение дел?

Алла Мироненко: Я скептически отношусь к нашей статистике, которая показывает ежедневные новые случаи заболеваемости. Если аппарат, обрабатывающий тесты, в какой-то день сломался, то по цифрам у нас все выглядит хорошо.

Нужно смотреть на то, сколько людей госпитализировано («легких» больных у нас не кладу в больницы, да это и не нужно), сколько из них в реанимации и на аппаратах ИВЛ. Это – реальные показатели. Эти показатели у нас не настолько критические, чтобы была необходимость вводить жесткие ограничительные меры.

А все остальное – это «гуляющие» цифры.

polit_ua: Чи вважаєте ви достатніми обсяги тестування в Україні? Чи у нас усе так, як сказав Трамп – «аби покращити статистику, треба просто менше тестувати», тобто й в Україні не надто багато тестують, аби не створювати паніку і не псувати гарну картинку?

Алла Мироненко: В Украине недостаточно тестируют, но не ради «красивой картинки» или предотвращения паники. Так происходит по объективным причинам: некому, нечем и негде. Ведь для этого нужны специальные лаборатории, оборудование и обученные специалисты. А все это не создается по мановению волшебной палочки. Вирусолога нужно несколько лет учить, чтобы он понимал процесс. Для лаборатории нужны специальные условия, где будут правильные потоки воздуха, разделение помещения и т.д.

Настасья: Насколько достоверны те экспресс-тесты на ковид, которые сейчас без проблем можно купить в любой аптеке? Покажет ли он, если человек уже переболел короной?

Алла Мироненко: Не всегда покажет. Результаты этих тестов не настолько достоверны, чтобы полностью на них полагаться, верить им и активно использовать.

Karambol: Какова вероятность, что в Украине будет повторно введен жесткий карантин, и есть ли в нем необходимость?

Алла Мироненко: Необходимости в жестком карантине в Украине на данный момент нет. Тем более, в летнее время, когда школьники и студенты не ходят на учебу. Любые эпидемические неблагополучия, особенно инфекции, передающиеся воздушно-капельным путем, начинаются со школьников и студентов. В большей мере это касается школьников, потому что в студенческом возрасте люди уже сталкивались со многими вирусами и инфекциями. А школьники, особенно младшие, заболевают впервые.

Да, сейчас коронавирус продолжает распространяться, и карантинные ограничения сняты. Однако если бы люди меньше пренебрегали ношением масок и мытьем рук, ситуация была бы намного лучше. Пассажиры, которые пользуясь общественным транспортом, тем же метро, не надевают маски, проявляют крайнюю степень неуважения к окружающим.

Впрочем, даже когда в Украине был введен жесткий карантин, под Киевом все равно находились заведения (рестораны и базы отдыха), где людям разрешали не надевать маски. А церкви – это вообще! Ведь вся Киево-Печерская лавра переболела коронавирусом, трое умерли. А какую массу людей они заразили!

Так что жесткий карантин нам не нужен, но нам необходимо обязательное ношение масок в общественных местах. Плюс мы должны помнить про регулярное мытье рук. Эти элементарные правила очень важны.

MistF: Не было ли ошибкой снятие строгих ограничительных мер, которые действовали у нас весной? Ведь, судя по цифрам, толк от карантина был.

Алла Мироненко: Невозможно прятаться от коронавируса всю жизнь. Продолжительный карантин и ограничения могут иметь массу долгосрочных негативных последствий совершенно в других сферах. Например, студенты и школьники – при удаленной работе качество их обучения снижается, происходит дезадаптация, и дети забывают, как общаться, у них появляется тоска по сверстникам. В итоге, появляются какие-то комплексы и прочие проблемы, а, как следствие, к сожалению, появляются клиенты для психиатров.

Карантин – это вынужденная мера, призванная растянуть эпидемический процесс во времени. Но всю жизнь прятаться нельзя.

Как могли, мы растянули этот процесс. Мы ждали и ждем вакцину. Но никто сегодня не сможет сказать, когда появится вакцина, будет ли она эффективной и такой, что ее, в принципе, можно будет использовать всему населению планеты.

Любая вакцина, а, тем более, к новому возбудителю, должна быть тщательно проверена. Иначе есть угроза, что она будет иметь негативные последствия в будущем, например, невралгические осложнения.

История знает печальные примеры. Так, в 1976 году в США от страха наделали вакцины от «свиного гриппа». Вакцина была плохо очищена и не проверена, как следует. В результате множество людей имели невралгические осложнения.

Больше подобных вещей не допускают: вакцину стали лучше чистить, фрагментировать и т.д. Но на все эти процессы идут годы.

Так что снятие строгих ограничительных мер не было ошибкой. Были ли они нужны изначально, сложно сказать. По крайней мере, благодаря карантину мы не допустили итальянского сценария.

Нам помогли не повторить грустный опыт Италии и карантин, и особенности менталитета. Посмотрите на пример Японии, где население – 125 миллионов человек, а динамика заболеваемости и летальности приблизительно такая же, как у нас в стране, где численность населения намного меньше. И не думаю, что в Японии мало тестируют.

Причина в том, что ментальность японцев принципиально другая: если итальянцы обожают всех обнимать, целовать, тискать, то японцы встречаются на расстоянии метра-полутора друг от друга, кланяются друг другу в пояс – так они здороваются и выражают уважение. Естественно, в данном случае вирус передаваться будет не так активно, как в Италии. Итальянцы привыкли много общаться, встречаться с друзьями в кафе, в том числе старики. Так они и заражаются, когда появляется кто-то один больной.

В Украине же, где распространены рукопожатия, после такого приветствия не мешало бы помыть или продезинфицировать руки. Или же нам стоит вспомнить, как раньше здоровались у нас мужчины – приподнимали шляпу, и взять этот способ на заметку.

Smilik: Какой смысл вводить в Киеве ограничение на работу ресторанов и прочих заведений до 22.00 в связи с коронавирусом? Это как – днем коронавирус спит, а ночью просыпается и выходит на охоту?:)

Алла Мироненко: У меня нет ответа на этот вопрос, потому что и мне логика принятия такого решения киевской властью не понятна. Может быть, власть просто пытается показать, что она что-то делает, а бизнес при этом тоже отстаивает свои интересы, вот и получается такой «компромисс». В любом случае, вопрос борьбы с коронавирусом тут отходит на второй план, и решение диктуется результатом борьбы власти и бизнеса. Логики в этом решении нет совершенно!

Лис Микита: З вашої точки зору, українська держава програє боротьбу з Covid-19 чи гідно дає відсіч? Що, по-вашому, принципово робиться неправильно?

Алла Мироненко: Самым неверным решением я считаю закрытие метро. Причем я говорила об этом непосредственно тем, кто принимал это решение. На что мне отвечали: «Ну, масок же нет». А куда дели маски, история умалчивает. Однако стратегический запас масок был распродан.

Так что у нас метро закрывали из-за того, что в Украине на начало эпидемии не было масок.

Ни в одной стране мира метро не закрывали. Разве что в США в Нью-Йорке ненадолго остановили работу метро, когда был пик эпидемии, но затем оно быстро возобновило работу. У нас решили поступить иначе.

 

Жесткие ограничения, которые у нас вводились, в принципе, в чем-то были правильными. Однако какие-то меры были лишены смысла. В частности, не вижу логики в таких вещах, как разрешение ресторанам работать в Киеве только до 22.00.

Киевлянка: Кличко допустил, что вновь может быть остановлен общественный транспорт. Учитывая, что в том же киевском метро в час-пик все по-прежнему – пассажиры, как кильки в банке, набиты, возможно, в этом есть смысл. А как, по-вашему, следует поступить с этим «рассадником коронавируса»?

Алла Мироненко: Метро вообще не надо было закрывать – нужно было просто обязать людей ездить в масках. А то, что власть вытворяла с общественным транспортом в Киеве – она просто наносила урон экономике и создавала дискомфорт людям, которые вынуждены ездить на работу даже во время карантина.

Киев – большой город, все его жители не могут ходить пешком. Метро должно работать, а пассажиров нужно обязывать ходить в масках, потому что вирус выделяется при кашле, чихании, разговоре. Масок, регулярного мытья или обработки рук антисептиком – достаточно. Я, например, стараюсь в метро стоять, не садиться и ни к чему не прикасаться.

Odessit: Как обычному гражданину, который постоянно пользуется общественным транспортом, уберечь себя от коронавируса?

Алла Мироненко: Носить маску и регулярно мыть руки.

Светлана: Есть ли риск из-за того, что товар находится внутри торгового ларька с продавцом без маски? На рынках никто не соблюдает профилактические меры. Чувствуется уверенность в безнаказанности из-за показушного контроля над соблюдением карантинных мер.

Алла Мироненко: Мы разве планируем есть то, что продаст нам продавец без маски, немытым? Все нужно мыть, в любом случае, мясо – варить. Кроме того, мы это не вдыхаем, а едим: в желудке – кислота, и в такой среде вирусу быстро придет конец.

Dolce: Чи правда, що коронавірус не проглядається на рентгені легенів і обов’язково потрібне КТ?

Алла Мироненко: Врачи утверждают, что действительно лучше КТ, потому что на рентгене это не всегда заметно.

Kreont: Сообщают, что на Закарпатье больницы заполнены на 71% больными «короной». Значит ли это, что мы близко к черте (к тому количеству заболевших), которое наша система здравоохранения уже не потянет? Не повторим ли мы грустный опыт Италии и не пригодятся ли те 600 могил, которые под жертв коронавируса вырыли в Днепре?

Алла Мироненко: Насчет рытья могил лучше промолчу, потому что это выглядело очень странно…

Закарпатье – маленькая область, но с большими миграционными потоками. Потому эпидемическая ситуация в Закарпатье по многим инфекциям всегда кардинально отличалась от ситуации на остальной территории Украины.

То, что больницы на Закарпатье заполнены на 71% больными с коронавирусом, еще не значит, что наша система здравоохранения вскоре не будет справляться, потому что, кроме Закарпатья, есть другие области. Закарпатье – не показатель.

Думаю, что Украина не повторит печальную судьбу Италии, потому что украинцы не настолько дружелюбны, любвеобильны и общительны, как итальянцы.

Наталья, Киев: Ваша позиция: должны ли дети 1 сентября пойти в школы, или учеба должна оставаться удаленной и почему?

Алла Мироненко: Я считаю, что дети должны пойти в школу 1 сентября. Мы выше об этом немного говорили уже. В принципе, для детей посещение школ не является опасным, потому что они в большинстве своем реже заболевают коронавирусом и легче переносят его.

Другое дело, что дети могут принести вирус домой. А тогда будет угроза для дедушек и бабушек, то есть людей, составляющих группы риска. В такой ситуации старшим родственникам просто нужно ребенка воспринимать, как потенциального больного. Да, это сложно: я сама бабушка и знаю, как это больно и обидно, когда внука нельзя обнять и потискать. Может быть, следует это делать в маске. Это хоть какой-то вариант обезопасить себя. Если следить за руками – вовремя их мыть или обрабатывать дезинфицирующим средством, то необязательно использовать и перчатки при этом.

Fargo: Может ли коронавирус выродиться и превратиться в обычный грипп?

Алла Мироненко: Нет, коронавирус гриппом никогда не станет. Это – разные вещи.

Коронавирус со временем не то, чтобы вырождается, но меняется и становится больше похожим на возбудителей человеческих инфекций. Ведь коронавирус пришел к нам из дикой природы. Сколько бы ни говорили о его искусственном происхождении, я в это не верю и не поверю никогда, потому что существующее количество китайцев – это прекрасная возможность для селекции любого вируса. Все последние пандемии начинались именно в Китае. К тому же, когда люди употребляют пищу, плохо обработанную термически, все вот так и заканчивается. Летучие мыши – это колоссальный резервуар многих коронавирусов. Если какой-то из коронавирусов преодолел межвидовой барьер, то случается так, как мы наблюдаем в этом году.

Когда вирус только вторгается в чужую популяцию, он ведет себя достаточно агрессивно. Затем иммунная система организма, куда вирус попал, вносит свои коррективы и влияет на изменчивость вируса.

Так, коронавирус начал приобретать больше черт, которые присущи вирусам человека. Очень много легких и безсимптомных форм Covid-19 – это очень хороший признак. Да, с одной стороны, это позволяет сделать вывод, что Covid-19 с нами навсегда, но с другой – меняясь, он становится менее агрессивным.

 

Читайте также: The Guardian: Покоління Сovid. Коронавірусна криза залишить шрами на кар’єрі нинішньої молоді

Когда будет иммунная прослойка, часть людей переболеет, кто-то – без симптомов, многие даже не будут знать о том, что они столкнулись с коронавирусом, другая, более уязвимая группа людей (пожилые и люди с хроническими заболеваниями), у которых вирусная инфекция может протекать тяжело, будут себя чувствовать более защищенными и будут не так часто болеть. А если и заболеют, то им можно будет оказать лучшую медицинскую помощь, уделить больше внимания и спасти больше жизней.

Олена: Пані Алло, чи чекати на другу хвилю ковіду восени?

Алла Мироненко: Я думаю, вторая волна эпидемии коронавируса этой осенью вполне вероятна. Масштабы этой второй волны во многом будут зависеть от того, сколько людей переболеет сейчас.

А в том, что вторая волна будет, не дает оснований сомневаться хотя бы тот факт, что осенью дети пойдут в школу, что поспособствует распространению коронавируса. Причем как бы ни был организован их учебный процесс – учеба через день или с обязательным масочным режимом (мне кажется, проследить, чтобы в школе на маленьких детях постоянно были надеты маски, это просто нереально), вирус станет активнее распространяться при активном общении детей.

Еще не ясно, что будет с гриппом, будет ли его эпидемия. 29 июня состоялась телеконференция с ВООЗ, на которой среди прочих доклад делали ученый из Чили и ученый из Южной Африки. Если у нас сейчас лето, то в южном полушарии – наоборот. Так вот они отмечали резкое сокращения количества заболевания гриппом – осталось 20% от того, что бывало раньше. Ведь поскольку во время карантина многие сидели по домам, а также были закрыты школы, то есть не было передачи гриппа.

Все это может привести к отставанию в изменчивости вируса, а также к разнообразию вирусной популяции, но сам вирус никуда не денется насовсем и полностью. Люди же не могут изолироваться каждый в своей скорлупке.

Так что вторая волна коронавируса осенью у нас очень вероятна.

gf_43: Как вы оцениваете идею ввести иммунные паспорта для тех, кто переболел коронавирусной инфекцией?

Алла Мироненко: Эту идею будет крайне сложно реализовать. Потому что пока не известно, сколько сохраняется иммунитет.

Иммунные системы человека, млекопитающих и даже рыб имеют очень много общего. Возбудители вируса могут быть разными, со своими эпидемиологическими особенностями, характеристиками и группами риска, однако организмы будут реагировать на них приблизительно одинаково, хотя и с некоторыми вариантами.

Сегодня много кричат о том, что антитела к Covid-19 сохраняются всего лишь два месяца. Однако, подумайте, в жизни нам приходится сталкиваться с массой самых разнообразных патогенов и вирусов. Если человек заболевает, а затем выздоравливает, это значит, что его иммунная система справилась с этой вирусной инфекцией. Наши клетки способны обучаться. Сначала при попадании патогена в организм идет реакция на уровне клеток (по первичному типу), затем они передают сигнал к другим клеткам, которые продуцируют (вырабатывают) антитела. Поначалу появляются первичные антитела – более крупные, менее совершенные и менее функциональные. Потом они «дозревают» и претерпевают конформационные изменения, а в результате становятся полноценными антителами – иммуноглобулинами класса G. И какое-то время таковые будут содержаться в крови.

Читайте также: Некоторые хотят умереть: британский врач рассказал о главной сложности лечения коронавируса – Mirror

Эта болезнь (нынешний коронавирус) тянется гораздо дольше, чем грипп или парагрипп. И, когда человек выздоравливает, коронавируса в его организме уже нет. Но существуют «клетки памяти», хотя бы одна, которая «помнит», что она когда-то сталкивалась с этим патогеном. И если вдруг человек повторно сталкивается с тем же возбудителем, обученная «клетка памяти» подает сигнал на В-лимфоциты, которые по вторичному типу, причем очень быстро, запускают продукцию иммуноглобулинов класса G, которые способны нейтрализовать вирусы.

Потому человек повторно не должен заболевать.

Так что не стоит рвать на себе волосы из-за того, что пройдет два месяца – и мы уже не обнаружим антител к коронавирусу в теле. В течение жизни мы сталкиваемся с очень многими патогенами, и организм так устроен, что он не может постоянно носить все эти белковые антитела ко всему, с чем мы имели дело всю жизнь. Благодаря «клетке памяти» при необходимости организм отреагирует и нейтрализует вирус.

Все это я веду к тому, что, если спустя два месяца после перенесенного коронавируса, мы сделаем тест, призванный показать наличие антител, он может показать, что антител нет. Однако это не отменяет того, что организм все равно будет способен нейтрализовать вирус.

Все те тесты, которые существуют сейчас – и иммунохроматографический, т.е. «быстрый», тест (ИХА), и тест для иммуноферментного анализа (ИФА) – определяют в крови именно наличие этих белков, этих антител. То есть они легко могут показать их отсутствие спустя несколько месяцев после болезни.

Из-за описанной особенности идея с иммунными паспортами выглядит мало реалистичной.

Кроме того, сейчас около 45% людей, по данным ВООЗ, переносят коронавирусную инфекцию в малосимптомной или безсимптомной форме. То есть многие будут инфицированы, перенесут болезнь, иммунная система сделает все, что от нее требуется, но люди не будут даже догадываться об этом. Однако они уже будут защищены, хотя через несколько месяцев антител у них не будет. И что тогда покажет иммунный паспорт?

Максим Г.: Многие эпидемиологи утверждают, что пока не будет приобретен коллективный иммунитет, коронавирус не остановить. Однако, пока переболеют эти 70-80% украинцев, сколько времени может пройти (если не будет карантина) и сколько людей в нашей стране может умереть?!

Алла Мироненко: Если не вводить карантин, то на приобретение коллективного иммунитета идет два года. А вот с карантином – больше, потому что мы будем растягивать процесс во времени.

Сколько умрет… Существует закономерность, которая состоит в том, что в первую волну эпидемии всегда умирает больше людей. Так происходит потому, что вначале, когда появляется новый возбудитель, вирус более агрессивный. Со временем вирус все больше адаптируется к человеческому организму, становится больше безсимптомных форм болезни, а также умирает меньше людей.

Потому есть некоторая надежда, что вторая волна коронавируса, которая ожидается осенью, будет более щадящей.

Fedor: Звучат диаметрально противоположные мнения относительно того, приобретает ли человек иммунитет, переболевший «короной» или нет. И, откровенно говоря, в голове уже каша от обилия этой научной, но чаще псевдонаучной информации. Скажите Вы, способен ли человек, который раз переболел Covid-19, заразиться повторно?

Алла Мироненко: Мне такие примеры неизвестны. Раз человек выздоровел и победил коронавирус, ему удалось это сделать за счет своего иммунитета. В основном инфекционными болезнями, если вирус кардинально не меняется, человек болеет только раз в жизни. Да, есть и другие вирусы, например, несколько типов аденовирусов, четыре типа парагриппа… При риновирусе, когда общее состояние особо не нарушается, а вот слизистые страдают (заложенность носа, течение из носа и т.д.), вырабатывается местный иммунитет, не столь долговечный.

Ковальчук Юлия: Если инкубационный период у Covid-19 составляет до 14 дней, то, скажите, есть ли какие-либо способы ослабить вирус именно в этот период и как именно? Например, если человек ехал в поезде, где неподалеку сидел другой пассажир с симптомами, похожими на коронавирус, а, соответственно, есть определенная доля вероятности, что и он подцепил, или если человек точно знает, что пару дней назад он контактировал с тем, у кого сейчас подтвердили этот вирус, но у него самого пока никаких симптомов нет… Что можно сделать в таком случае?

Алла Мироненко: Если вирус попал в чувствительную клетку, то уж не знаю, можно ли его оттуда «достать». Существует препарат, который сейчас выходит на рынок, но изначально его придумали для лечения вируса Эбола – Ремдесевир. Если этот препарат принимать после контакта с больным коронавирусом, то – нужно, конечно, проводить еще исследования – большая вероятность того, что человек не заболеет. Этот препарат, если он работает, будет, попадая в кровь, препятствовать размножению вируса в клетках.

Многое зависит от дозы (концентрации) вируса, которая попала в организм, от возраста человека, который, вероятно, инфицировался – от многих факторов.

Сейчас протокол таков, что человека, который контактировал с больным коронавирусом, просто отправляют на самоизоляцию на две недели.

Лаврик: Алла Петровна, считаете ли вы, что уже пришло время для Украины открыть границы для граждан других стран, а самим украинцам начать путешествовать?

Алла Мироненко: Даже если границы откроются, то путешествия уже не будут такими, как прежде. За рубежом во многих странах тоже придется использовать маски. На пляже можно быть без маски, но на экскурсиях, в ресторанах и других местах, где много людей, без них никак.

Fiona: Ваш прогноз, сколько еще для украинцев будут закрыты границы ЕС – до конца июля, до конца лета или не откроются в этом году вовсе?

Алла Мироненко: Многие страны ЕС, как известно, решили не открывать свои границы для третьих стран. В общем-то, их опасения понятны. Хотя в числе этих «третьих стран» почему-то нет Китая…

Для Украины, думаю, границы стран Евросоюза еще долго могут оставаться закрытыми. ЕС не доверяет нашей статистике, а, значит, не понимает, какова реальная ситуация у нас.

 

Ведь в Украине тестируют недостаточно. Очередь на тестирование большая, иногда приходится ждать неделю или десять дней результатов теста. И это при том, что лаборатория Киевского городского лабораторного центра имеет полуавтоматическую станцию выделения нуклеиновых кислот, а что очень ускоряет и упрощает процесс. Но и он не очень справляется.

Казалось бы, почему нельзя усилить лаборатории и взять на работу больше людей. Однако все не так просто, ведь это – специфическая работа, при которой приходится иметь дело с невидимым объектом. Для проведения такого анализа нельзя взять людей «с улицы», которые не были обучены этому. Ведь лишнее движение сотрудника лаборатории часто заканчивается неправильным результатом. А человек, который не понимает процесса и делает все чисто механически, даже не поймет, когда он сделал это «лишнее движение».

Так что у Евросоюза нет доверия к нашей статистике, а потому он не будет спешить открывать для украинцев свои границы.

Намного охотнее для Украины будут открываться те страны, у которых в этом есть свой коммерческий интерес. Например, Турция, для которой очень важен туристический сезон. ЕС может не открывать свои границы до тех пор, пока будут тяжелые больные и много инфицированных.

граждане отдыхающие: На ваш взгляд, нужно ли в Украине предпринимать какие-либо ограничительные меры в отношении курортов, н-р, в Одесской области? Как закрытие различных прибрежных отелей и баз отдыха у моря или озер может повлиять на эпидситуацию в нашей стране, эффект будет ощутим?

Алла Мироненко: Я думаю, что закрывать базы отдыха или вводить какие-либо ограничения простив курортов, о которых вы говорите, было бы неправильно.

Однако следует отметить, что в Одессе летом появляется другая проблема – кишечные инфекции, энтеровирусные и ротавирусные. В этом регионе всегда были проблемы с водой, которые и становились причиной распространения этих инфекций. Сейчас ситуация немного лучше, потом что есть бутилированная вода. Если те же ротавирусные инфекции на всей территории Украины более распространены в осенне-весенний период, когда холодно, то в Одессе – летом. Это объясняется тем, что в Киеве школьники и студенты собираются осенью, потому что начинается учеба, а в Одессе летом количество людей может увеличиваться в два раза за счет курортников.

В ситуации с коронавирусом, я считаю, что на курортах и базах отдыха нужно просто избегать скопления людей, в том числе в местах питания. Если не попадать в места большой скученности, то ничего страшного не случится.

qwerty123: Глядя на набережные и пляжи вокруг любых киевских водоемов, складывается впечатление, что в Украине коронавируса не было и нет: толпы людей, никакого социального дистанцирования, о масках на открытом воздухе вообще никто не вспоминает. Скажите, как дорого может стоить нашим согражданам такая беспечность? И почему у нас, в отличие от тех же китайцев, никак не выработается привычка ношения масок и частого мытья рук?

Алла Мироненко: Эта привычка постепенно вырабатывается и у украинцев. Так, например, в метро основная масса пассажиров – в масках.

Привычка ношения масок у нас должна быть, потому что масочный режим нам придется соблюдать еще, возможно, пару лет. Если эпидемия затихнет, то в масках будут ездить только те, кто больше всего боится за себя, или те, кто точно знает, что не болел коронавирусом, а потому будет стараться обезопасить себя.

Скептическое отношение украинцев к любым рекомендациям власти, в том числе и относительно обязательного ношения масок, можно объяснить низким уровнем доверия наших граждан к власти. Плюс – уже заметна усталость от напряженного режима, в котором мы вынуждены жить из-за пандемии.

Например, в Дании еще весной даже младшие школьники вернулись к нормальному учебному процессу и снова начали посещать школы. Там, если власть однажды четко обозначила правила, как вести себя в период пандемии, то второй раз повторять людям не приходится. Там есть доверие к словам и действиям власти, граждане чувствуют, что о них заботятся.

А разве украинцы чувствуют, что власть о них заботится? У нас, если сам о себе не позаботишься, то от власти уж точно этого ждать не стоит.

Что касается первой части вашего вопроса, то вероятность подцепить коронавирус на улице очень небольшая, даже минимальная. На улице ветер разносит этот инфекционный аэрозоль. А, кроме того, под действием солнечных лучей коронавирус гибнет – оболочечный вирус, в частности, тот, с которым мы имеем дело, средне устойчив во внешней среде.

Соответственно, если на пляже соблюдается дистанция хотя бы в 1,5 метра, то никакой опасности заразиться нет. А на пожилых людей напрасно нагоняют страхи, когда настоятельно не рекомендуют не ходить на пляжи. Это уже чрезмерная перестраховка.

Simona: Багато хто запевняв, що влітку Covid-19 зійде нанівець, але в нас усе з точністю до навпаки. Чому? Що і коли пішло не так, як гадалося? Де ж обіцяна сезонність та вбивчість спеки для коронавірусу?

Алла Мироненко: Жаркий сезон еще не успел себя реализовать, как следует, потому коронавирус продолжает активно распространяться. Посмотрим, что будет в августе. Думаю, в последнем месяце лета эпидемия пойдет на спад в нашей стране. Не в июле – потому что любой эпидемический процесс имеет фазу роста, пик и спад. Если до конца июля завершатся фазы роста и пика, то в августе будет спокойнее. Это – оптимистичный прогноз.

Скептик: Согласны ли вы с теми оптимистами, что утверждают, будто вакцина от коронавируса появится и будет полностью испытана до конца 2020 года и уже в начале следующего будет доступна украинцам?

Алла Мироненко: Честно говоря, в такой сценарий я не верю. Первые вакцины, которые будут удачными и эффективными, в первую очередь, будут использованы в тех странах, где их изобретут и произведут, для того, чтобы защитить группы риска. Украина разработкой вакцин не занимается, а, значит, что у других стран останется, то мы и получим. Представители власти, вне всякого сомнения, сумеют себе достать вакцину или специально съездят привиться в другие страны, а нам, простым гражданам, придется еще ждать.

Сергей Николаевич: За всей этой коронавирусной шумихой и истерикой кажется, что любые другие вирусные инфекции – грипп или та же корь, которой так боялись год-два назад, просто исчезли. На них просто не акцентируют внимание, или карантинные ограничения действительно так сильно повлияли на распространение других вирусов, сократив количество пораженных ими людей? И еще… Сейчас вот все уповают на вакцину от коронавируса и с нетерпением ждут ее появления, однако, учитывая нелюбовь наших граждан вакцинироваться от чего-либо, как думаете, будут ли они реально делать прививки, когда вакцина появится? Да и вообще, заставит ли эта грустная встряска для всего мира пересмотреть отношение к вакцинам?

Алла Мироненко: Карантин существенно повлиял на распространение других инфекций, в частности, на распространение гриппа. Хотя Украина прошла сезон гриппа еще до появления коронавируса в нашей стране: карантин у нас ввели в середине марта, а это уже фактически был конец эпидемии гриппа.

Однако в тех странах, где карантин совпал с сезоном гриппа, заболеваемость упала на 80%. Об этом, в частности, говорят свежие данные по Чили и Южной Африке.

Вирусы никуда не делись, но их распространенность существенно сократилась из-за того, что все максимально были изолированы.

Что касается вакцинации… Если от гриппа в США ежегодно прививается примерно 70% граждан, то в Украине этот показатель на уровне 0,3%. Очень мало!

Многие украинцы объясняют свое нежелание вакцинироваться тем, что вакцины слишком дорогие. Однако, если сравнить стоимость вакцины (около 230 гривен) с теми суммами, которые потом тратятся на лечение (если в больницу после гриппа попадаешь с пневмонией, лечение может обойтись и в 20 тысяч гривен), то разница – колоссальная. Так что же лучше – привиться и ни о чем не думать или заболеть, выложить массу денег на лечение, проваляться в постели, не зная, чем все это закончится?

Будут ли прививаться украинцы от коронавируса, когда появится вакцина? Мы пойдем вакцинироваться, мы ждем этого. А те, кто не пойдет – это их проблемы. Даже несмотря на то, что люди напуганы коронавирусом больше, чем гриппом, многие не пойдут прививаться, потому что есть большое недоверие к вакцинам и вакцинации. К слову, не последнюю роль в отношении к вакцинам сыграла церковь Московского патриархата, настраивая соответствующим образом своих прихожан.

Если в России еще в 60-х годах было налажено собственное производство вакцин, то ни в одной другой стране Союза такого производства не было. Теперь, выходит, и в Украине нет своего производства. Зато теперь у нас есть бо́льший выбор, нежели раньше: если раньше мы могли использовать только те вакцины, которые делает Москва, то теперь мы можем купить вакцину производства другой страны, вопрос только в цене. Однако здоровье – это не то, на чем стоит экономить. Ведь прививки не делают каждый день – они делаются всего несколько раз в жизни, потому лучше прививать детей или себя приличной вакциной, чтобы потом не иметь осложнений или побочных явлений.

А изменят ли украинцы свое отношение к вакцинам в целом? Для этого нужен массовый позитивный пример, который сумеет показать, что вакцина будет эффективна, что люди будут защищены.

Например, в одной семье родители привили только одну дочку от гриппа, потому что она на танцы ходила, а на всех остальных членов семьи денег было жалко. Когда началась эпидемия гриппа, все члены семьи лежали, а девочка скакала. Все слегли с гриппом: мать с отцом, маленький ребенок, а девочка прыгала и отлично себя чувствовала. Так они поняли, что есть вещи, на которых можно экономить, а есть вещи, на которых экономить не нужно.

Андрієвська Віра: Алло Петрівно, дуже довіряю Вашій фаховій думці і дослухаюся до Ваших оцінок, тому хочу запитати про Ваше бачення: коли, як гадаєте, ми зможемо повернутися до нормального життя – це перспектива кількох місяців або ж на це підуть десятиріччя?

Алла Мироненко: Десятилетия на это не уйдут. Но посмотрим, как мы переживем эту зиму, потому что будет и коронавирус, и грипп. А дальше будет проще, потому что бо́льшая часть населения Украины уже будет иметь базовый иммунитет.

Рена: Может ли быть так, что коронавирус был в Украине намного раньше, еще в 2019 году?

Алла Мироненко: Думаю, что нет. В этом сезоне циркулировал грипп H1N1, который у определенной категории больных дает тяжелое течение болезни с пневмониями. Я сама знаю человек пять, которые утверждали, что перенесли коронавирус еще в январе или в феврале. На самом деле, люди переболели гриппом, потому что коронавирус так быстро не проходит. Это его особенность и беда. Три недели точно больной выделяет вирус, а это долго. Три недели – это стандартный случай, а бывает и дольше. Все зависит от иммунной системы.

mister x: Как вы относитесь к конспирологической теории о том, что коронавирус был запущен специально, чтобы «проредить» старшее население, снять пенсионную нагрузку и частично решить проблему перенаселенности планеты?

Алла Мироненко: Наверное, только дети, которые меньше всего страдают от коронавируса, могли бы запустить такой вирус. Потому что взрослые люди не могли пойти на такое, понимая, что это навредит в том числе и им. Они же не могли пойти против себя.

Как можно сознательно выпускать какой-либо вирус! Он же против тебя и повернется и тебе же навредит. Даже Гитлер при всей его жестокости категорически был против применения биологического оружия.

Sidor: Насколько справедливы обвинения Трампа в адрес Китая и ВООЗ в том, что они несвоевременно проинформировали мировую общественность о реальной угрозе коронавируса и с опозданием закрыли границы?

Алла Мироненко: Китай действительно три недели обманывал мировое сообщество. Китайцы очень долго сообщали о том, что у них всего 41 больной. Эта цифра повторялась изо дня в день, а потом кривая резко пошла вверх, потому что ситуацию невозможно было сдерживать.

Китай врал о реальном положении дел с заболеваемостью коронавирусом. И время было упущено зря: другие страны за этот период могли лучше подготовиться, предпринять какие-либо предупредительные меры. А китайцы «пудрили мозги» всем, молчали. Наверное, Китай боялся ограничительных мер со стороны других стран, в частности, приостановки поставок китайских товаров в другие страны (Китай – это же фабрика мира).

У этого вируса максимальный инкубационный период – до 14 дней (в среднем 5-6 дней). Такой продолжительный инкубационный период всегда осложняется ситуацию, потому что за эти две недели человек может активно общаться, ездить, перемещаться в другие страны, ничего не зная и не подозревая о болезни. Таким образом, он разносит по всему миру вирус довольно быстро. Шансы не допустить распространение коронавируса, локализовать ее только в Китае в данном случае были невелики, их почти не было.

Когда в 2002-2003 годах в Китае появилась атипичная пневмония. Ее инкубационный период короткий, болезнь протекала очень тяжело, легких форм почти не было. Потому больницу, куда поступали зараженные, сразу удалось закрыть, ее окружили военные. Это позволило максимально сдержать вирус.

Почему в США эпидемия Covid-19 получила такие колоссальные масштабы? Да потому что американцы практически сами не готовят, дома – они питаются в основном в фастфудах. Если в Штатах хозяйка разогрела в микроволновке что-то, то это считается, что она приготовила обед на всю семью… В фастфудах и на фудкортах колоссальный поток людей. Там они и заражались.

Cfyz: Как вы думаете, мог ли народ майя и другие просто исчезнуть из-за появившегося вируса, к которому они не были готовы?

Алла Мироненко: Если я не ошибаюсь, народ майя погубили какие-то токсические вещества: случилось то ли отравление ртутью, то ли какими-то красками. Коронавирус там точно был не при чем. Есть масса инфекций, которые существовали раньше, а затем исчезли. Например, в XV веке существовала английская потница: когда человек садился обедать, он был еще здоров, а к концу обеда он падал замертво, покрываясь пятнами. Исчезла.

Підписуйся на сторінки UAINFO у FacebookTwitter і YouTube

UAINFO


Повідомити про помилку - Виділіть орфографічну помилку мишею і натисніть Ctrl + Enter

Сподобався матеріал? Сміливо поділися
ним в соцмережах через ці кнопки

Інші новини по темі



Правила коментування ! »  
Комментарии для сайта Cackle

Новини